Третий глаз дракона - Страница 14


К оглавлению

14

– Отпусти меня! Ну пожалуйста! – Галлик знал, что если контроль над зомби утрачен, восстановить его практически невозможно – до момента окончательного уничтожения тела они превращаются в безумную машину убийства. Но паника перемешала все мысли адепта. – Отпусти! Мне же больно!

Холодные пальцы неожиданно разжались – как раз во время очередной попытки адепта вырваться. Галлик не смог сохранить равновесие и опрокинулся на спину, с размаху ударяясь о пол.

ГЛАВА 6

Каменный свод потолка покрывал слой пыли, местами бережно спрятанный под паутиной. Потолок. Так, следовательно, он лежит на спине, и… И, собственно, что? Зачем он это делает и почему выбрал для отдыха столь грязное место? Хотя потолок однозначно был знакомым. Уже лучше. Ну и где же тогда он находится? Попытка порыться в памяти отозвалась сильнейшей головной болью. Одновременно пришло неуютное осознание того, что не помнит он, кажется, вообще ничего. Включая и информацию о собственной персоне. Мм… Не очень хорошо. При этом почему именно нехорошо – тоже неясно. Повторная попытка самоопределиться не принесла ничего, кроме усиления головной боли. Память любезно показала кукиш и отказалась от дальнейшего сотрудничества. Оставалось лежать и изучать потолок. Вот только за исключением смутного чувства спокойствия из-за нахождения в условно знакомом месте, детальное изучение каменной кладки больше ничего не дало.

Через пару минут в пустую голову пришла гениальная мысль – встать и осмотреть остальные части помещения. Встать получилось только с третьей попытки, да и то не до конца. В смысле, получилось сесть. Любопытно, а какой идиот придумал такие высокие бортики для кровати? Да еще и каменные… Он потер слегка ушибленную кисть. Так, ладно, боги с этой кроватью, но надо же наконец из нее вылезти. Странно, но почему все-таки тело так паршиво слушается? Или так и должно? Память согласилась уведомить, что нет, должно быть намного лучше, после чего опять сосредоточилась на составлении кукишей.

Всякое упорство, однако же, приносит свои плоды, и через каких-то несколько минут, сопровождаемых беззвучными, хотя и весьма выразительными ругательствами, ему удалось перебросить ноги через непонятный каменный бортик – и шлепнуться вниз. Что хорошо – шлепнулся он на что-то мягкое и даже теплое. Что плохо – с такой координацией далеко не убежишь. Правда, непонятно было, зачем ему куда-то бежать, но инстинкты настойчиво требовали срочно восстановить двигательные функции в полном объеме.

Он как раз попытался над этим задуматься, когда «что-то мягкое», на что он приземлился, издало возмущенный возглас и попыталось вылезти из-под его задницы. Не то чтобы он был против – сидеть на шевелящейся куче не вполне удобно, – но зачем же при этом пинаться?

– Стой, где стоишь! – громко выдала шевелящаяся куча. – Не двигайся!

Он отметил, что указания были взаимоисключающими по той простой причине, что он вообще-то сидел. Ну почти – пинки недовольного собеседника перевели его тело в полулежачее положение. Тем не менее какая-то сила, не имеющая ничего общего с его собственными желаниями, заставила его замереть в данной не очень удобной позе.

Более детальное изучение говорящего объекта проинформировало его о том, что перед ним находится живое существо, скорее всего относящееся к человеческому подвиду. Существо было совсем молодым и, кажется, чем-то напуганным. Гм. С учетом того, что никого другого вблизи не наблюдалось, выходит, напугал существо именно он. А чем? Инстинкты уверяли, что это правильно – напуганная пища меньше сопротивляется. Стоп. Какая еще пища? Он что, должен есть вот этот верещащий комок?! Да в нем же костей больше, чем мяса. Хотя есть действительно хотелось. Память отвлеклась от кукишей и выдала несколько картинок-воспоминаний, мигом перебивших аппетит.

– Чтоб меня сожрали демоны.:. – произнес он вслух. – Что же тут творится такое?

Живое существо недоуменно уставилось на него, после чего испуг на его лице сменился восторгом.

– Ты можешь говорить? – спросило существо.

– Да? – не менее недоуменно поинтересовался он. – А надо?

Существо радостно потерло верхние конечности и исполнило ряд малопонятных движений нижними. Кажется, это называется «танец». Память издевательски напомнила ему, что место для танцулек слегка неподходящее, после чего опять самоустранилась.

Тем временем существо перестало метаться взад и вперед и замерло на месте, максимально вытянувшись вверх. Звуки, издаваемые существом, перестали быть понятными. Почему? Существо сошло с ума? Но с чего бы? Или с ума сошел он? Второе казалось более вероятным. Жаль, он только начал разбираться в происходящем. Память сжалилась и разрешила осознать, что странные звуки – не что иное, как обычное заклинание. Эй, стоп. А зачем… Додумать он не успел. Существо снова перешло на понятную речь:

– Повелеваю тебе назвать свое полное истинное имя!

Он не понял, в чем суть вопроса, но губы уже шевелились, выполняя полученный приказ.

– Герцог Лаэрт Саранциа, – послушно произнес он. И тут же в голове взорвался фейерверк каких-то смутных образов и воспоминаний, словно в одночасье прорвало огромную плотину. Он заорал от разрывающей череп адской боли, и орал до тех пор, пока воспоминания не сменились уютной и безопасной темнотой, затопившей все вокруг.


Галлику уже начало казаться, что он оглохнет от крика зомби, когда тот неожиданно замолк и кулем свалился на пол. Адепт склонился над ним, избегая, однако, дотрагиваться – рука все еще болела. Зомби не шевелился, только медальон на его шее горел мягким голубым огнем. Галлик осторожно пнул неподвижное тело носком ботинка и тут же отскочил в сторону. Отскакивал он совершенно напрасно – никакого воздействия его пинок не оказал.

14